Дни превращались в недели, а недели — в месяцы.
Переходящей душе не потребовалось много времени, чтобы полностью оправиться от ран. Однако даже после того, как она исцелилась и восполнила свою сущность, кукла не спешила покидать безсветное царство, принадлежащее Тени: она осторожно исследовала окрестности, но не предпринимала попыток отправиться в широкий мир за его пределами.
Вероятно, причиной был страх. Снаггл сохраняла жизнерадостность, но Тень чувствовал, что за её ярким фасадом скрывается глубокий колодец тёмных эмоций. Понять это было нетрудно: в конце концов, она не заключила себя в неразрушимый кристалл просто так.
В реальном мире прошло неизвестное количество лет, но для Снаггл эти события случились всего несколько дней назад. Поэтому не было ничего удивительного в том, что ей не хотелось пускаться в очередное травмирующее приключение.
По крайней мере, насколько мог судить Тень, у неё не было для этого веских причин. Странствующая душа была убеждена, что однажды кто-то придёт и найдёт её; она верила в этого человека всем сердцем, не позволяя даже малейшему сомнению закрасться в её мысли.
И если это правда, то всё, что ей нужно, — оставаться в живых и ждать. Поначалу Тень напугал её, но теперь она, похоже, находила его общество успокаивающим. Нигде в этом мире не было места безопаснее его царства — а может быть, и нигде в смертных мирах. Так зачем ей уходить?
Тень не возражал против её общества.
Его медленное и однообразное существование почти не изменилось. Он по-прежнему был огромен и лишён желаний; его сознание простиралось по безмолвным просторам тёмного царства — лишённого жизни, лишённого света, населённого лишь множеством тихих теней.
Только теперь среди теней жила ещё и маленькая кукла.
Тень поддерживал человеческое воплощение, чтобы составить ей компанию, находя её выходки освежающим развлечением на фоне давящей тяжести вечности. Он делал немного и говорил нечасто, но переходящая душа говорила за них обоих.
Иногда он даже сомневался, умеет ли она вообще молчать. Кукла была постоянным источником шума, не говоря уже о свете.
Тень просто продолжал звать её Снаггл. Она, похоже, не возражала — и, несмотря на зарождающееся между ними доверие, не спешила открывать ему своё истинное имя.
Имена, в конце концов, обладают силой, а Истинные Имена — особенно. В руках могущественного колдуна они могут стать погибелью; а в руках такого существа, как Тень, — маяком для смертоносного оружия его Воли.
Странствующая душа, похоже, не понимала, что такое Воля, но достаточно знала, чтобы хранить своё Истинное Имя в тайне. Тени это подходило, ведь ему было бы неловко называть куклу как-то иначе, чем Снаггл.
Тем временем у Снаггл появилась чрезвычайно странная привычка...
Она начала разговаривать с тенями.
Пока они вдвоём шли по улицам безжизненного города, она сыпала приветствиями, словно скрипучий фонтан.
— О, здравствуйте, мистер Миллер!
— Какая встреча, госпожа Саш! — «Прекрасный Стражник? Что вы здесь делаете? Это не ваш обычный маршрут патрулирования!» — «Леди Причёска! Как прошёл ваш день?»
Тень зрелой матроны со сложной причёской лишь молча смотрел на неё. Снаггл улыбнулась.
— Всё как обычно, значит! Ну, я вас не задерживаю. Поболтаем позже!
Тень смотрел на Снаггл в полном недоумении, гадая, не сошла ли она с ума.
Заметив его взгляд, она посмотрела в его сторону и спросила:
— Что?
Тень помедлил несколько мгновений.
— Я просто не могу понять, зачем ты с ними разговариваешь.
Снаггл пожала плечами.
— Почему бы и нет? Кто знает, может быть, однажды они ответят.
Тень нахмурился в замешательстве.
— Не ответят. Даже если бы могли, как думаешь, что бы они сказали?
Снаггл подняла одну руку и подперла подбородок, серьёзно обдумывая ответ.
Затем она сказала:
— Что-то вроде «О боги! Говорящая кукла! Спасайтесь кто может!»?
Тень несколько раз моргнул.
Он посмотрел на куклу, затем на тени, окружавшие их.
Наконец он кивнул.
— Разумный ответ.
Снаггл рассмеялась и бросилась вперёд, заставляя его держать шаг.
Вскоре казалось, что она знает всех в городе. Снаггл подолгу наблюдала за жизнью безмолвных теней, время от времени задавая им вопросы об их действиях. Особенно её интересовали Трансцендентные тени — их было лишь несколько в его царстве, и все они занимали важные посты. Правитель города, верховный жрец, шаман...
Снаггл была очарована каждым из них.
— Трансцендентные люди... и их аж трое! Такие люди у нас дома существовали лишь в теории. А эти достигли Трансцендентности естественным путём. Какое достижение!
Она вздохнула.
— Интересно, какими были их Аспекты...
Тень на мгновение задумался, глядя на неё.
— А разве ты сама не трансцендентный человек? Или, по крайней мере, душа одного.
Снаггл кивнула.
— Да. Но я стала Трансцендентной только после того, как оказалась здесь. Это как-то само получилось, когда я пыталась выжить во время краха Первого Королевства. Всё стало довольно неприглядно, когда разные жрецы и знать начали бороться за власть... быть просто Возвышенной, казалось, было недостаточно, так что мне пришлось поднять ставки.
Тень посмотрел на неё с сомневающимся выражением лица.
— Бесчисленное множество людей пережило падение Первого Королевства, и большинство из них были обычными, а не Возвышенными.
Снаггл неловко рассмеялась.
— Да, но... как бы это сказать... большинство людей не испытывают непреодолимого желания совать нос в чужие дела, в отличие от меня. Что, ты думал, я буду стоять в стороне и ничего не делать, пока эти жрецы и знать буйствуют, совершая гнусности направо и налево?
Тень пожал плечами.
— Думаю, да.
Снаггл фыркнула.
— Разве ты не уничтожил весь этот город из-за одной человеческой жертвы?
Тень не знал, что ответить. В конце концов он просто сказал:
— Уничтожил.
Шло время, пока он и Снаггл медленно привыкали друг к другу. К этому моменту Тень уже не удивлялся её разговорам с тенями, воспринимая это как нечто обычное.
А это, в свою очередь, побудило его самого уделять больше внимания теням.
Чем больше он изучал теней, тем тяжелее становилось его сердце...
Это был груз того, что он совершил, медленно настигающий его.
Однажды, когда они гуляли по внешним окраинам города, Снаггл внезапно спросила, её скрипучий голосок звучал осторожно:
— Слушай, Тень, ты... ты совсем не жалеешь об этом?
Её взгляд был устремлён на тени фермеров, делающих вид, что ухаживают за полями за городом.
Тень колебался.
Жалел ли он? Он не был уверен. Он не был уверен, что знает, что такое сожаление, или способен ли он ещё его испытывать.
Он видел жизнь и смерть иначе, нежели смертные.
Наконец он сказал:
— Я ни о чём не жалею. Сожаление... бессмысленно. Это желание, направленное в прошлое, а потому обречённое навсегда остаться неисполненным.
Однако, сказав это, он задумался на мгновение и добавил:
— Но... когда я смотрю в будущее, я действительно неохотно соглашаюсь когда-либо делать что-то подобное снова. Это самое близкое к сожалению, что я знаю.
Снаггл вздохнула и отвернулась от полей.
— Значит, ты всё-таки иногда думаешь и о будущем.
Тень поднял бровь.
— Конечно, думаю.
Он думал о будущем всё время. По большей части он размышлял о том, что будущее всегда есть — для него, для того, кому было отказано в праве закончиться и стать частью прошлого.
Эта мысль утомляла его.
Снаггл подняла на него глаза и спросила, возвращая свой обычный бодрый тон:
— Так есть ли что-то, что ты хочешь сделать в будущем? Что-то, чего ты желаешь?
Тень улыбнулся.
— Чего-то, чего я желаю?
Он помедлил мгновение, затем покачал головой.
— Не особо. Думаю, у меня не осталось желаний.
Снаггл покачала головой.
— Нет, нет, это неправда! Ты только что сказал, что не хочешь больше уничтожать города. Это тоже желание! Так что думай глубоко. Думай хорошо! Если бы ничто тебя не сдерживало, чего бы ты хотел?
Тень предпочёл бы не отвечать, но что-то заставило его всё же ответить.
Он посмотрел на тени, притворяющиеся, что ухаживают за полями, и задумался.
В его сердце медленно поселилась спокойная меланхолия.
Наконец он сказал:
— Ну... на самом деле, полагаю, есть одна вещь.
Снаггл потянула за подол его туники.
— Что же? Давай, рассказывай!
Он вздохнул.
— Видишь ли... я существо смерти. Всё, что я убиваю, становится частью меня. Так что, в некотором смысле, моё существование подобно плотине, которая перекрывает вход в Царство Теней. Из-за меня бесчисленные тени обречены никогда не достичь Царства Смерти — оставаться во мне навеки. Они подобны глубокому и тёмному озеру, гладь которого неподвижна.
Тень на мгновение замолчал.
— Давным-давно у меня была подруга. Она была смертной женщиной, и я не хотел с ней расставаться — поэтому предложил сделать её частью моей души. Но она отказалась... сказала, что такое существование было бы ужасно печальным. Так что её больше нет, и мы никогда не встретимся снова.
Снаггл изучающе посмотрела на него, затем тихим, скрипучим голоском спросила:
— Так ты хочешь снова встретиться со своей подругой?
Тень покачал головой.
— Нет. Это невозможно. Даже если я буду жить вечно, я никогда больше её не увижу. Однако... я уничтожил этот город, потому что был зол, а злился я потому, что его жители осквернили её память.
Он посмотрел на своих теней, и во взгляде его мелькнула тень уныния.
— Но разве уничтожение этого города не было тоже осквернением её памяти? И разве то, что я держу эти бесчисленные тени запертыми внутри себя, навеки, не сделало бы её ужасно несчастной?
Тень печально улыбнулся.
— Я не могу вновь встретить свою подругу, потому что она в прошлом. Я также не могу вернуть городу жизнь. Однако... я всё ещё могу каким-то образом освободить этих теней. Это единственное, что я могу сделать и что принадлежит будущему.
Снаггл слегка склонила голову.
— Ты хочешь освободить своих теней? Давай сделаем это! Что тебе мешает?
Тень опустил взгляд, захваченный врасплох.
Он просто думал вслух. По правде говоря, он никогда всерьёз не задумывался об освобождении своих теней.
Как бы он вообще это сделал?
Через некоторое время он пожал плечами.
— Я не очень знаю, как их освободить. Я могу поглотить их... но тогда они всё равно останутся частью меня. Полагаю, мне пришлось бы доставить их в Царство Теней — пусть Бог Теней сам с ними разбирается.
Снаггл сглотнула, но затем, похоже, снова нашла в себе мужество.
— Ну и что? Если это твоё единственное желание, давай постучим в дверь Бога Теней! Скажем: «Вот, это ваши клиенты. Распишитесь в получении!»
Тень смотрел на неё, озадаченный.
— Это... не так просто.
Снаггл замахала руками в воздухе.
— Почему нет?
Он не знал, что ответить.
— Ну, во-первых... я даже не знаю, как добраться до Царства Теней. Нам понадобится карта или, что лучше, проводник. Кто-то, кто хорошо знает смертные миры и сможет привести нас к Полым Горам.
Тень нахмурился.
Даже если бы они добрались до Полых Гор, им пришлось бы пройти через Подземный мир и Бездну. А потом они вошли бы в душу Бога Теней, чего Тень на самом деле делать не хотел.
Но, возможно, может быть...
Возможно, если бы он встретился с Богом Теней, то смог бы получить и некоторые ответы.
Тем не менее сама мысль была безумной.
Покинуть своё мирное царство? Погрузиться в бесконечный хаос смертных миров? Столкнуться с неизвестными опасностями и добровольно войти в Царство Теней?
Зачем ему вообще этого хотеть? Глядя на Снаггл, Тень вздохнул.
— Послушай. Ты, похоже, не понимаешь, но мир там, снаружи, полон вещей, с которыми даже я, Верховный Титан, не могу легко справиться. Там есть могущественные Создания Порчи, древние боги, существа Пламени, которые могут разорвать меня в клочья одной мыслью, и всевозможные ужасы. И не будем забывать о людях! Люди — это...
Но прежде чем он успел договорить, из его рта внезапно вырвалось сдавленное шипение.
Причина была в том, что на некотором расстоянии мирную тишину его царства внезапно разорвала ослепительная вспышка бледного, эфирного света.
Тьма, окутывавшая эту землю бесчисленные годы, была изгнана, и небольшая часть города внезапно открылась под ночным небом.
Лунный свет лился с тёмных небес, словно водопад, окрашивая безсветный ландшафт в бледное серебро.
— Что, чёрт возьми?
Тень повернулся в ту сторону, подавляя жгучую боль. Он нахмурился.
— Кто смеет?
Снаггл тоже развернулась.
В этот момент из дали до них донёсся юный, высокомерный голос.
— Выходи и встреть меня лицом к лицу, тварь!
Тень нахмурился, а затем тяжело вздохнул.
— Проклятие.
Похоже, Эпоха Героев всё-таки снизошла на его земли.
Какой-то человеческий глупец наконец решил прийти и потревожить его.
— Сегодня ты умрёшь!
И этот глупец, похоже, был особенно невыносимым.
— Что за идиот посмеет напасть на меня в моих собственных владениях?
Пока Тень морщился и наклонялся, чтобы поднять Снаггл, ветер снова донёс до них голос предполагаемого героя.
— ...Потому что сегодня день, когда ты встретил меня, Багрового Зверя Сумерек!
Словно этого было мало, непрошеный глупец добавил:
— Величайший — и красивейший — герой во всех смертных мирах!