Забыв о Кор, Кэсси побледнела и отступила, выставив кинжал между собой и Порождением Грёз…
Как будто кинжал мог ей помочь. Солдаты Астериона вошли в мастерскую следом за ним и сгрудились у конца лестницы. Однако по его мысленному приказу они все остались позади, оставляя ему и Кэсси пространство для разговора.
— Ч… что теперь?
В её голове лихорадочно теснились мысли. Кэсси сделала ещё один осторожный шаг к лестнице, ведущей на четвёртый этаж Эбеновой Башни, слизнула кровь с губ и хриплым голосом спросила:
— Там, где-то снаружи, есть целый Верховный, с которым тебе предстоит разобраться. А ты преследуешь простую Святую… Конечно, мне льстит — и очень — но чем я обязана такой чести?
Астерион выглядел немного хуже, чем обычно: одежда была изодрана в клочья. Лицо тоже было бледнее обычного — похоже, пересечь пустоту и сразиться с обитающими в ней существами далось ему нелегко, даже ему.
Но в целом он казался вполне здоровым.
Во всяком случае, достаточно здоровым, чтобы уничтожить Кэсси в мгновение ока.
Глубоко вдохнув, Астерион огляделся и пожал плечами.
— Как бы это сказать? Я уже побеждал Мордрета бессчётное число раз и могу сделать это снова, что бы он ни предпринял. Он — известная переменная. А вот двое других носителей Божественных Аспектов — загадка. Впрочем, сомневаюсь, что они способны на что-то серьёзное, но моё терпение к неопределённости уже изрядно истощилось. А ты, юная леди… Песнь Павших… Ты держишь ключ к тому, чем они занимаются.
Он улыбнулся.
— У меня тоже дурное предчувствие насчёт тебя. Впрочем, оно появилось уже давно. Нужно многое, чтобы я так себя почувствовал, понимаешь? Так что можешь гордиться своими достижениями, юная леди.
Кэсси сделала ещё один осторожный шаг назад.
— Я не знаю, где они. Я…
Астерион прервал её непринуждённым тоном:
— Стёрла собственные воспоминания, знаю. Но уверен, что в этой жуткой голове осталось несколько подсказок. И я намерен их найти, даже если придётся её расколоть, чтобы как следует осмотреть.
Он некоторое время изучал её, а затем добавил:
— К тому же ты ошиблась. Ты назвала Мордрета Верховным… но ведь он теперь всего лишь Великий Зверь, не так ли?
Кэсси вздрогнула.
Она понимала, что Астерион лишь потакает ей беседой, давая своим силам достаточно времени, чтобы проползти в её разум и подчинить его. Но что ей оставалось? Если бы она попыталась бежать, он просто догнал бы её. Он сломал бы ей ноги или перерезал сухожилия, чтобы спокойно поговорить, никому не мешая.
Поэтому она сказала:
— Это ведь ты, верно? Ты что-то сделал… ты заронил что-то в его разум. Поэтому он провалил свой Апофеоз и поддался Порче.
Астерион рассмеялся.
— Я? Ох, ты явно переоцениваешь меня.
Он покачал головой.
— Я не имел никакого отношения к его провалу — тот был предрешён. У него просто не было ни единого шанса. Ах, самонадеянность юности… Мальчику не следовало пытаться совершить Апофеоз, не изучив сначала всех его тайн.
Кэсси нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
Астерион пожал плечами.
— Как по-твоему, что такое Апофеоз, юная леди?
Он помолчал, а затем объяснил дружелюбным тоном:
— Апофеоз — это процесс восхождения к божественности. Точнее, процесс становления Духом. Но что такое Духи? Чем они отличаются — чем все боги отличаются — от смертных?
Он ненадолго умолк, прежде чем продолжить:
— Возможно, будет проще понять, если сузить рамки сравнения. Чем Духи отличаются от Суверенов? Душа Трансцендентного расширяется за пределы его смертной оболочки. Душа Верховного черпает силу из своей исходной стихии и разрастается, охватывая Домен. Дух же — это воплощение своей исходной стихии. Это существа, чья душа охватывает целый мир, сливаясь с законами, которые им управляют. Божественное существо, истинный бог, — это тот, чья сущность охватывает всё бытие, вплетённое во вселенские законы, которые им правят.
Астерион посмотрел на Кэсси и улыбнулся.
— Видишь проблему, юная леди?
Он покачал головой.
— Мордрет не сумел достичь естественного Апофеоза, потому что такова участь, ожидающая всех вас, детей Царства Войны, если вы осмелитесь попытаться. Ваш собственный мир отрицает ваше существование… поэтому вам ничего не остаётся, кроме как пытаться здесь, в Царстве Грёз. Но что, по-твоему, произойдёт с тем, кто попытается слить свою душу с законами Царства Порчи?
Астерион презрительно фыркнул.
— Он не был готов стать богом. Он даже не был готов выдержать тьму, гнездящуюся меж корней этого проклятого мира. Так что, как бы мне ни хотелось присвоить себе заслугу, вина целиком на нём. Провал тоже полностью его, хоть он и был неизбежен.
Кэсси отступила ещё на шаг, почти достигнув лестницы, и слегка вскинула подбородок.
— Ты собираешься поступить так же? Разве ты тогда не кончишь так же, как Мордрет?
Астерион рассмеялся.
— В отличие от всех вас, я родился в Царстве Грёз. Я принадлежу этому миру. Я уже видел его тьму и вышел с другой стороны невредимым… Ведь я Порождение Грёз. Кошмар, которого вы все так боитесь, был моей колыбелью.
Взглянув за спину Кэсси, он на мгновение замолчал, а затем вздохнул.
— А теперь пора посмотреть, что скрыто в твоей голове, юная леди. Ах да… я ведь дал тебе обещание, не так ли? Обещал забрать и твой второй глаз. Думаю, сначала выполню именно его. Правителю человечества не пристало быть лжецом, верно?
Глядя на пустоглазую фигуру Святого Кора, солдаты крепче сжали оружие. Астерион бросил равнодушный взгляд на стоявшего ближе всех к нему и ровно произнёс:
— Удержите её.
Приказ отозвался эхом в мастерской, некогда принадлежавшей Демону Выбора, и Кэсси вздрогнула.
‘Больной ублюдок…’
Астерион мог бы удержать её сам, но предпочёл выслать вперёд пробуждённого солдата. Несомненно, это была психологическая атака, призванная ослабить её разум: солдат не мог ослушаться приказа, и Кэсси оставалось лишь защищаться.
Убийство очередного невинного человека должно было тяготить её, и это неизбежно подорвало бы её душевные защиты, пусть даже немного.
Она собралась с духом перед неизбежным…
Но, к её удивлению, пробуждённый солдат не сдвинулся с места.
Астерион, казалось, удивился и с интересом повернулся к мужчине.
Лишь когда солдат заговорил, Кэсси наконец узнала его.
Дрожа, словно под огромным напряжением, мужчина — Ютра — встретил любопытный взгляд золотых глаз Астериона, упрямо нахмурился и дрожащим голосом произнёс:
— Н… н… нет.
Его ноги подкосились, и он упал бы, если бы не два солдата рядом с ним — мужчина и женщина, — которые подхватили и поддержали его.
Все трое стояли перед Порождением Грёз, объединённые тихим неповиновением.
Астерион пристально изучал Ютру, затем улыбнулся.
— Любопытно.
Кэсси же не могла удержаться от короткого, отчаянного смешка.
Она сделала последний шаг назад, достигнув лестницы, и презрительно произнесла:
— Похоже, даже твоя власть не абсолютна, Порождение Грёз.
Были те, кто поддался чуме Астериона, и были те, кто не поддался — их было очень немного. Однако Кэсси никогда не видела, чтобы кто-то, поддавшись чуме, отказался выполнить приказ Астериона.
Впрочем, похоже, такой подвиг не был невозможен. И в этом… где-то была надежда.
Кэсси просто не успела её найти. Астерион ещё некоторое время разглядывал дрожащую фигуру Ютры, затем отвернулся и направился через зал.
— Власть… хочешь увидеть власть, Песнь Павших?
Дойдя до неподвижной фигуры Пробуждения Разрушения, он на мгновение остановился и посмотрел вниз.
Окинув взглядом пустого Святого, Астерион тихо спросил:
— Ты ведь не слишком мне пригодишься, не так ли?
Затем он спокойно произнёс:
— Тогда умри.
И, услышав его приказ, пустая оболочка Пробуждения Разрушения рухнула, словно сломанная кукла. Жизнь покинула его пустые глаза, и он упал на пол, неподвижный.
Святой Кор, один из немногих оставшихся чемпионов Первого Поколения, был мёртв.
Астерион перевёл свой ужасающий взгляд обратно на Кэсси и улыбнулся.
— Вот что такое власть.
Он шагнул вперёд.
— Доволена моей демонстрацией?
Кэсси содрогнулась всем телом, на мгновение замерла, затем развернулась и побежала.
Смешок Астериона настиг её, словно страшный шёпот.
— Куда ты, Песнь Павших? Бежать некуда.
Кэсси знала это… знала, что всё бесполезно.
Но всё равно не могла остановить себя и не побежать.
Звериная паника захлестнула её разум, и она думала лишь о том, чтобы убраться подальше от этого ужасного человека.
Поэтому она бежала, и бежала, и бежала…
Остановилась она только на предпоследнем этаже Эбеновой Башни, в зале запретных рун.
Ведь Рейн и Улыбка Небес находились на верхнем уровне, и, как бы отчаянно и страшно ей ни было, она не могла привести Астериона к ним.
Повернувшись лицом к лестнице, она медленно отступала.
Вскоре Астерион появился из темноты, и в его глазах таилась безжалостная решимость.
— Всё кончено. Нет смысла бороться дальше, Песнь Павших. Разве не проще просто сдаться?
Кэсси почувствовала… что он прав. Сдаться было бы, несомненно, проще, легче и гораздо менее болезненно.
Это было бы даже уютно. Успокаивающе и полно утешения.
Но утешение, утешение…
Утешение было грехом.
Поэтому, даже без надежды на победу, она подняла кинжал вместо того, чтобы сдаться.