К тому моменту, как они решили остановиться, Санни был на грани обморока. После многих часов перехода по каменистому горному склону его тело почти достигло предела. Однако, к всеобщему удивлению, Шифти, похоже, чувствовал себя ещё хуже.
Глаза пронырливого раба были мутными и расфокусированными, блуждая без цели. Дыхание было прерывистым и поверхностным, будто что-то давило на лёгкие. Он выглядел лихорадочным и больным.
Как только Герой нашёл подходящее место для стоянки, Шифти просто рухнул на землю. Самым тревожным во всём этом было отсутствие привычной яростной ругани, к которой они уже успели привыкнуть. Раб лежал молча и неподвижно, и лишь движения груди выдавали, что он ещё жив. Через несколько мгновений он дрожащей рукой откупорил фляжку и жадно сделал несколько больших глотков.
— Экономь воду, — сказал Герой, и в его обычно невозмутимом голосе каким-то образом проскользнула тревога.
Не обращая внимания на эти слова, Шифти выпил ещё и опустошил флягу полностью.
Учёный выглядел не намного лучше него. Тяжёлый подъём дорого обошёлся старшему рабу. Несмотря на невыносимый холод, он был весь в поту, с налитыми кровью глазами и мрачным выражением лица.
Будучи слабейшим из троих, Санни каким-то образом выдержал лучше всех.
— Может, растопим снег, когда воды совсем не останется?
Герой бросил на Учёного сложный взгляд.
— Может наступить время, когда мы не сможем развести огонь, чтобы не привлекать нежелательного внимания.
Никто не ответил, прекрасно понимая, чьего внимания им нужно избегать. Воспоминание об ужасе Горного Короля было ещё свежо в их памяти.
К счастью, сегодня Герою удалось найти естественную нишу в стене горы, ненадёжно примостившуюся за узким выступом. Огонь хорошо скрывали камни, позволяя греться без страха быть замеченными. Никому не хотелось разговаривать, и они молча жарили ломтики мяса быка над пламенем и ели в тишине.
К тому времени, как небо полностью почернело, Шифти и Учёный уже спали, во власти собственных кошмаров. Герой достал меч и перешёл к краю каменного выступа.
— Тоже постарайтесь отдохнуть. Я возьму первую стражу.
Санни кивнул и лёг у огня, смертельно уставший. Засыпать внутри сна было для него новым опытом, но, неожиданно, это оказалось довольно обыденным делом. Едва его голова коснулась земли, сознание соскользнуло во тьму.
Показалось, что прошла всего секунда, как кто-то осторожно потряс его, разбуждая. Одурманенный и растерянный, Санни несколько раз моргнул и наконец заметил над собой Героя.
— Эти двое выглядят неважно, так что лучше дать им время прийти в себя. Не дай огню погаснуть и разбуди нас, когда начнёт светать. Или если… если появится зверь.
Санни молча поднялся и поменялся местами с Героем, который подбросил пару поленьев в огонь и вскоре крепко уснул.
Несколько часов он был предоставлен самому себе.
Небо было чёрным, со слабыми звёздами и тонким серпом только что народившейся луны. Однако её света не хватало, чтобы пронзить тьму, окутавшую гору. Только глаза Санни, казалось, могли это сделать.
Он сидел тихо, глядя вниз, на путь, которым они пришли. Несмотря на то что за предыдущий день им удалось подняться довольно высоко, он всё ещё видел далёкую ленту дороги. Он даже мог проследить её до каменной площадки, где произошла схватка с тираном.
Крошечные точки, усеявшие камни, были мёртвыми телами рабов.
Пока он наблюдал, из-под утёса на площадку медленно выполз тёмный силуэт. Он какое-то время оставался неподвижным, а затем двинулся вперёд, царапая землю когтями. Каждый раз, когда коготь задевал одно из тел, тиран хватал его и отправлял в пасть.
Ветер донёс до ушей Санни приглушённый хруст костей. Он вздрогнул и нечаянно столкнул с уступа небольшой камень. Тот упал, ударился о склон и покатился вниз, увлекая за собой ещё несколько.
Грохот падающих камней в тихой ночи прозвучал словно гром.
Далеко внизу тиран внезапно повернул голову и посмотрел прямо на Санни.
Санни застыл, парализованный страхом. Он боялся издать даже малейший звук. Какое-то время он даже забыл дышать. Тиран смотрел прямо на него и ничего не делал.
Прошло несколько мучительных секунд, каждая из которых казалась вечностью. Затем тиран спокойно отвернулся и продолжил пожирать мёртвых рабов, словно вовсе не заметил Санни.
«Он слепой», — внезапно понял Санни.
Он вдохнул, глядя на Горного Короля расширенными глазами. Это было правдой. Существо не могло видеть.
Вспоминая всё, что произошло раньше, он всё больше убеждался в своей догадке. Эти молочные, невыразительные глаза. Теперь, когда он задумался, он ни разу не видел, чтобы тиран ими двигал. А тогда, когда Санни сталкивал повозку с обрыва, тиран отреагировал только после того, как повозка начала падать, громко царапая камни.
Конечно! Теперь всё становилось на свои места.
***
На рассвете Санни разбудил остальных. Герой надеялся, что полная ночь отдыха пойдёт Шифти и Учёному на пользу, но его надежды не оправдались. Почему-то двое рабов выглядели ещё хуже, чем прежде. Будто вчерашний подъём перенапряг Учёного слишком сильно.
Однако состояние Шифти нельзя было объяснить простым переутомлением. Он был смертельно бледен и дрожал, с полубессознательным взглядом и потерянным выражением лица.
— Что с ним?
Учёный, который сам чувствовал себя не лучше, беспомощно покачал головой.
— Возможно, это горная болезнь. Она по-разному действует на разных людей.
Его голос звучал хрипло и слабо.
— Я в порядке, ублюдки. Отвалите.
Шифти с трудом складывал полные предложения, но всё равно настаивал, что с ним всё в порядке.
Герой нахмурился, забрал большую часть припасов, которые строптивый раб должен был нести, и добавил их к своему грузу. Немного поколебавшись, он передал часть и Санни.
— Что-нибудь случилось, пока мы спали?
Санни несколько секунд смотрел на него.
— Чудовище съело мёртвых.
Лоб молодого солдата прорезала ещё более глубокая морщина.
— Откуда ты знаешь?
— Я слышал это.
Герой подошёл к краю и посмотрел вниз, пытаясь разглядеть далёкую каменную площадку. Через минуту-другую он стиснул челюсти, впервые показав признаки неуверенности.
— Тогда нам придётся двигаться быстрее. Если тварь закончит со всеми телами, она придёт за нами следующей. Нужно найти старую тропу до наступления ночи.
Напуганные и подавленные, они снова тронулись в путь и продолжили подъём. Санни медленно угасал под тяжестью добавленного груза. К счастью, Шифти и Учёный уже выпили большую часть воды, и ноша стала немного легче.
«Это ад», — подумал он.
Они поднимались всё выше, и выше, и выше. Солнце поднималось вместе с ними, медленно приближаясь к зениту. Никто не разговаривал, не смеялся, слышалось только натужное дыхание. Каждый из четырёх выживших был сосредоточен на собственных шагах и опоре под ногами.
Однако Шифти отставал всё сильнее и сильнее. Силы покидали его.
И тогда, в какой-то момент, Санни услышал отчаянный крик. Обернувшись, он успел увидеть лишь лицо, искажённое паникой. Затем Шифти упал навзничь, его нога соскользнула с покрытого льдом камня. Он тяжело ударился о землю и покатился вниз, всё ещё пытаясь за что-нибудь уцепиться.
Но было уже поздно.
Замерев на месте и не в силах помочь, они могли лишь смотреть, как его тело катится по склону, оставляя кровавые следы на камнях. С каждым мгновением Шифти становился похож не на человека, а на тряпичную куклу.
Спустя несколько мгновений он наконец остановился, ударившись о вершину большого выступающего камня среди груды изломанной плоти.
Шифти был мёртв.